|
|
 |
Вторая родина |
 |
| |
В одном из кинофильмов о Гражданской войне есть такой эпизод. Белогвардейский генерал Унгерн, уведший остатки своих разбитых войск в Монголию, чтобы захватить ее и сделать плацдармом для борьбы с Советской Россией, говорит какому-то монгольскому феодалу о жидах и большевиках, губящих русский народ.
- Но вы же не русский, барон, - замечает ему хан.
- Дорогой мой, нет более русских, чем остзейские немцы!
Русь издревле охотно принимала иноземцев, явившихся предложить свои услуги. «Мечи с севера» - норманны - служили в дружинах первых известных по летописям русских князей, начиная с Рюрика. Да он и сам, возможно, пришел из скандинавских стран.
После походов Олега, а затем Игоря на Византию греческие хронисты отмечали чрезмерную жестокость русских. Но они-то были тут ни причем. Свирепость проявляли норманнские наемники, для которых кровопролитие было высшей моралью, среди них часто встречались берсерки – одержимые страстью убивать.
И впоследствии много приходило на Русь чужеземцев, большинство их служило верой и правдой и обрело тут вторую родину, некоторые любили ее не меньше, чем первую.
Мелкий литовский князек Даумантас (Довмонт, как его называли у нас) вынужден был бежать из отчих мест. Прибыл он во Псков и предложил свой меч этому вольному городу. Псковская земля тогда часто подвергалась нападениям с запада, в частности, с Литвы.
В 1266 году Довмонт с ратью псковичей на берегах Двины наголову разгромил литовцев; через два года он фактически обеспечил победу русичей в сражении с немецкими рыцарями под Раковором; еще через год спас Псков при нашествии войск Ливонского ордена. И так всю свою жизнь. Уже в глубокой старости, в 1299 году он с малочисленной дружиной блестяще разбил осадившее Псков рыцарское войско.
Он принял православие, женился на внучке Александра Невского. После смерти причислен Церковью к лику святых. Один из памятников нашей древнейшей литературы – «Сказание о благонравном князе Довмонте».
Татарский царевич Касим приехал с ордой своей к московскому князю Василию Темному, получил земли и городок (ныне город Касимов в Рязанской области). Сохранив свою веру, он и его потомки честно служили Руси. Даже сражаясь, как и Довмонт, против своих же одноплеменников. И таких примеров можно привести множество. Греки, назначенные к нам Константинопольским патриархом в митрополиты и епископы, татарские царевичи-чингизиды, бежавшие из Орды, прусские и шотландские вояки, итальянские врачи и мастера, голландские купцы и т. д., и т. п. Все искали тут лучшей доли и реализации своих способностей.
Разными путями попадали к нам иностранцы. Например, шотландский наемник Маклай служил польскому королю Владиславу, и в сражении под Желтыми водами его взял в плен запорожский сотник Миклухо. Бедного шотландца выкупить было некому, и остался он на Украине. Так пришелся по душе сотнику, что тот выдал за него свою дочь. Через несколько поколений получила Россия выдающегося ученого и путешественника Миклухо-Маклая.
Многие известные дворянские фамилии России ведут свое начало от выходцев с Западной Европы: Пушкины, Романовы, Шеины, Коновницины и другие. Подчас и фамилии особо не менялись: Гамильтон стал Хомутовым, Лермонт – Лермонтовым, Чичери – Чичериным, Тутче – Тютчевым, фон Визин – Фонвизиным.
Много сделали для своей новой родины сподвижники Петра I: Гордон, Брюс, Лефорт, даже алчный Остерман или склонный к авантюрам фельдмаршал Миних, и те принесли определенную пользу стране. Французский эмигрант герцог (дюк) де Ришелье построил Одессу, испанец адмирал де Рибас тоже много для нее сделал. А мореплаватели Беринг, Беллинсгаузен, Крузенштерн, а герои Отечественной войны 1812 года Барклай де Толли, Баговут, Фигнер, Милорадович, а декабристы Пестель, Штейнгель, Розен, Сутгоф, Лорер, Тизенгаузен, Бригген, братья Кюхельбеккеры, братья Поджио, Вольф, люди искусства, ученые и прочие, прочие, прочие. Об одних только иноземных корнях русских писателей надо бы повести отдельный разговор.
Всех не перечислишь. Конечно, было в отдельные времена засилье иностранцев, был подлый временщик Бирон, убийца Пушкина Дантес или Шервуд, доносивший на декабристов, но большинство все-таки верно служило России.
Да и сами цари у нас были, начиная с Петра III, немцами. Александр III (отец Николая II и последнего) спрашивал у одного престарелого царедворца, правда ли, что его дед Николай I родился не от своего отца, императора Павла, а от камергера Бибикова. Тот ответил, что по всей вероятности, так оно и было.
- Слава Богу! – сказал царь. – Значит, во мне хоть капля русской крови есть!
Этой капли ему, заявившему, что у России есть только два союзника: ее армия и флот, сказавшему, что когда русский царь ловит рыбу, европейская политика может подождать, хватило, чтобы быть истинно русским человеком и отдавать предпочтение всему русскому.
Николай ТИТОВ
« назад
|
|
 |
|
 |
|
|
Комментарии
Знакомства
